Девятнадцатое декабря представляет январь, двадцатое - февраль, итак далее, до тридцать первого декабря, которое предвещает следующий декабрь.

Эрик-Эммануэль Шмитт «Оскар и Розовая Дама»


ek  вк  brest-kult  

VideoHosting 

Пташиц Василий

         Пташиц Василий Андреевич родился 22 сентября 1949 года в д. Заозерье, Ивановского района, Брестской области в семье первого председателя колхоза им.С Будённого. В 1966 году закончил десятилетку в Мотоле. Служил в рядах Советской Армии. Закончил техникум в Пружанах, затем Белорусский политехнический институт по специальности инженер-электрик. Работал в различных организациях электриком, инженером, менеджером, председателем общественно-культурного объединения «Полиссе». В настоящее время – индивидуальный предприниматель. Бывал в заграничных поездках в США, Канаде и в ряде стран Восточной и Западной Европы. Вдовец. Имеет двух взрослых дочерей. В интернете опубликовал работу «Иерархия и пределы Вселенной».


***

Был зимний обычный вечер,
Небо в узорах звёзд,
В этой случайной встрече
Не было грустных грёз.
Не было их и не будет,
Только я знаю сам,
Что никогда не забудет
Сердце большой обман.
В честность она не играла
И не звала любовь,
Только в душе боялась
Грубых манер и слов.
И в поцелуях пьяных,
Словно в укор былому,
Мы исцеляли раны,
Зная цену другому.
Нет, я не думал пошло,
Только я слышал гул,
Что в недалёком прошлом,
Кто-то её обманул.
Пусть для её я не дорог
И для меня она тоже,
Только неслышный шорох,
Где - то в средине ожил.
И потому в тот вечер,
Без обещаний и слов,
Я обнимал её плечи
И презирал любовь.

***
В душе огонь. Душа в огне.
Меня не тронь, я в жутком сне.
Она пришла, она уйдёт
И может быть, не в этот год,
Но снится мне, хоть умирай,
Планеты нашей круглый край.
Куда зовёт? Куда иду?
Такой я больше не найду.
Она пришла, она ушла,
Я вновь один, как исполин,
Но снится мне, хоть умирай,
Планеты нашей круглый край.
Я так любил, я так искал,
Как я умел, так и ласкал,
Просил её не исчезай
Но всплыл планеты круглый край.
Она ушла - пусть будет так.
Напала грусть, окутал мрак.
Я загадал: «Не умирай»
И снова всплыл планеты край.
Она вернулась - я устал,
Её любил, но не ласкал,
Не верил я в насущный рай,
Но снова всплыл планеты край.
Она летит, она несёт,
Проблем не снять. «Он» не спасёт.
Не унывай, не умирай
И снова всплыл планеты край.

***
Веет грустью, подыхом утраты,
Чем -то близким и любимым мне,
Этой ночью, в дождь замысловатый,
Ты мне снилась в небывалом сне.
В чёрном платье, чуточку прибитая,
Тихая, спокойная, кротка,
Ты сидела, тишиной укрытая,
В тёмном зале, помню, без платка.
Волосы спадали вниз на плечи
И светясь во мраке в свет луны,
Мне шептали про былые встречи,
Да про слёзы мартовской весны.
Мы сидели за одним столом,
С тихой грустью глядя друг на друга,
Будто мы искали всем умом
Выход с заколдованного круга.
А затем билеты брали вместе,
Но у кассы, грубо приказал-
Маршал мне, за не отдачу чести,
Без тебя покинуть этот зал.
Меня вывели на улицу потом,
Я тебя у двери ещё ждал,
Только ты осталась в зале том
И на этом снить я перестал.
За стеной шумел весенний дождь,
То как рожь, а то как листья клёна,
Ночь шептала в вымокшую дрожь.
Мне о том, что нахожусь я дома.
Веет грустью, подыхом утраты,
Чем-то близким и любимым мне,
Этой ночью, в дождь замысловатый,
Ты мне снилась в небывалом сне.

***
Все судят на примерах о любви,
И мне пришлось о ней подумать много:
Она стремление в тоске, в слезах, в крови,
Но по себе не лишена земного.

Есть крепкая взаимосвязь,
Её порывов с обществом и миром,
Что то -  вот это-Да! А это- грязь.
А это я, судьёй своих кумиров.

В переживаниях и счастье, и трагизм,
Она не лишена земного,
Ведь даже предки, верившие в Бога,
Ценили блага, дух и организм.

Всё непременно это ценно,
Но самым ценным, в неизбежность,
Есть то, что в ходе помыслов небрежных,
На месте безразличия, смиренно,
Рождается, весною дышащая нежность.

В которой столько ласки, столько теплоты,
В которой доброта и человечность,
И ради счастья этой красоты,
Берут друг друга за руки навечно.

Но часто не приемлимо и это,
Если с зимой бытует лето,
Помимо всяких неувязок,
Во тьме бывает много света,
И в этом ничего такого,
Если не вяжутся узы тех связок,
Которые пришли из неземного.

Все ищут самокалы, но в любовиях
Их студит жизнь неравенства и ложь
И потому вот в этих всех условиях,
Холодное железо не скуёшь.

Так может было б лучше, если бы в любовь,
Ну, скажем, на взаимные проценты,
Как на основу из основ,
Ввели какие-либо коэффициенты.

***
Всё унесут нешёпотные ночи,
Развеется, замолкнет эхом грусть,
Лишь иногда промолвят твои очи,
Всё было глупо. Улетело – пусть.
И ни к чему будут воспоминанья,
Ты осознаешь то сама,
Что в преусталых ожиданьях,
В душе порошила б зима.
А я в свои часы покоя,
Промолвлю тоже про себя:
«Не знаю, где утратил дорогое,
Не знаю, где любил, не то любя».
В любви всё глупо, потому что слепо,
Она идея, дремлющая сладко,
В которой, в дань живущего завета,
Смиряются пороки недостатков.
Но в этой слепоте завета,
Всё же она не топкое болото,
Всё ж прозревает доля света,
Раз любим мы ради чего-то.
Зачем тогда воспоминанья,
В бездонных далях, в белых стенах,
Чтоб говорили ожиданья,
Искать настало на аренах.
И унесут нешёпотные ночи,
Мою – твою непонятую грусть,
Твои о чём-то грезящие очи.
И слово выцветшее «Пусть».

***

Зима, зима, всё утонуло в белом,
И словно стая налетевших мух,
Кружит метелью, в небе ошалело
Снежинок лёгкий, серебристый пух.
И вот уже неслышимо и странно,
Задиристо, завихристо и гонко,
Гуляет в поле с ветром неустанно,
Летучая попутчица позёмка.
Это зима волшебным, белым стелет,
Её метелям подошла пора!
Так пусть теперь метёт и канителит,
Метёт всю ночь до самого утра.
Пусть за стеною всхлипывает буря,
А ветер пусть насвистывает звень,
Чтоб не пришлось печалясь или хмурясь,
Мне разлюбить голубоглазый день.
Чтоб замело усталые тревоги
И днём погожим, в белоснежном свете,
Перед собой не видел я дороги
В ухабинах невзгод и перепетий.
Зима, зима… Пушистый, белый иней,
Берёз хрустальный, нежный хоровод.
Белым-бело и только синим-синим
Горит глубокий, звонкий небосвод.
И мне теперь, теперь ничто не надо.
Зима пришла. Она ли? Неужели?
Моё спасенье – новизны отрада,
Так пусть бушуют бури и метели.

***
Ирине
Рвётся тонкая, нежная нить,
Тёплых чувств, что ещё уцелели,
Не получится вместе нам жить
И не будем мы в общей постели.

Рвётся тонкая, нежная нить,
Тетивы многих лет отношений:
Из любви, из обид и прощений
И куда, неизвестно, стрела полетит?

Рвётся тонкая, нежная нить,
В молчаливой, душевной печали.
Мы почти что с тобою расстались,
Чтоб уйти и по новой любить.

***
Материки планетной суши, 
Пускай в границах ваших непогода,
Страна в большие западает души,
А с ней судьба и мания народа.
Страна моя! В просторах необъятна,
Могучий торс раскинутой земли,
Тобою жить, тобой дышать приятно мне,
Куда б тебя невзгоды не вели.
Я под твоим бескрайним небосклоном,
То хмурым, то бескрайне голубым,
Ещё не дрался до последнего патрона
И не шагал через огонь и дым.
Не посылал с окопов я конверты,
Не слышал стонов раненых в бараках
И будь-что будь в лицо бросая смерти,
Не подымался за тебя в атаку.
Но ты моя, а я весь твой,
Дым бесконечен в новшестве исканий,
И может не один ещё наступит бой,
Раз мир горит в законах отрицаний.
Страна, я встану если будет бой,
И с миллионами усталых работяг,
Судьбой одной, стеной одной,
Буду вершить твой шаг.
Буду вершить за всё, что ты творила,
За всё к чему ты шла по доброй воле
И что твоя раскинутая сила
Звала меня в простор раздолий.

***
Может поздно, может рано
Появилась из тумана
Появилась из тумана и ушла…
Невозможно, невозможно
Залечить о прошлом раны,
Залечить о прошлом раны,
Чтобы ты нашлась.
Ты исчезла, появилась,
Солнце встало, Солнце скрылось,
Солнце скрылось – может быть взойдёт?
Может быть, ты мне приснилась,
Появилась, растворилась,
Может быть, всё это вновь пройдёт.
Сыплет снег дождём, туманом,
Сыплет снег на наши раны,
Боль души не утихает вновь,
Может быть, снег перестанет,
Всё остынет, всё растает
И останется одна, одна любовь.

***
Мы не знаем, куда отступать- наступать,
Нет у нас ни конца, ни начала,
И семнадцатый сдвинул в перёд или вспять
Колокольную Русь с пьедестала?
Мы не знаем кому мы молиться должны,
Что святым, что считается грешным?
И какие нам песни нужны-не нужны?
Кто у дел, кто является лишним?
Мы не помним, кого мы и как догоняли,
Оседлав бронепоезд прогресса,
И зачем золотые погоны меняли,
Мы ценой социального стресса.
Лишь теперь узнаём, кто был враг, кто герой,
Что виновники - жертвы террора,
Так за что мы неслись с культом личности в бой,
Через борт перепрыгнув Авроры.

***
Немудрено, да и совсем не ново,
Что в этом хлёстком, многолюдном быте,
Я плаваю без трепета и зова,
Сидя в разбитом, маленьком корыте.
И некуда нацелить мне свой взор,
Везде лишь деньги, деньги как зверьё,
Собой рисуя горечный позор,
В лицо бросают жадное «Моё».
Без них нельзя, но этот алчный стимул,
Как марево, как чёрный едкий дым,
Собою всё бесцветием задвинул,
Имир не стал светить мне голубым.
Я знаю то, что вынужден как все:
Запрячся в лямку и влачить без стона,
В материальной страсти и красе,
Существование на поприще закона.
И каждый день в копеечном рассудке,
По мерах цен дешевле и дороже,
Я должен думать о своём желудке
И о престиже крова и одёжи.
Дышать своим, лишь маленьким уютом,
Чтобы за частным, низеньким забором,
В сухих глазах, как горькая отрута,
Лежал конец и далям и просторам.
Я плаваю, в буквальном смысле слова,
Вокруг стихия, марево и жуть,
И в это всё, что никому не ново,
Мне так не хочется тонуть.

***
Так я одинокий,
Как ковыль под стужей,
И тот лес далёкий,
Мне совсем не нужен.
И туман, что в поле,
Белым разостлался,
Лучше б не садился,
Лучше б не спускался.
Так я одинокий,
На душе так пусто,
Потому, быть может,
Стало мне так грустно.

***
Уходят дни и улетают ночи,
Стрелка секунд бежит неумолимо.
Возврата? - нет. И жизнь проходит мимо
Всего того, что мы себе пророчим.

***
Хотелось большего, да сверху ниспадает,
Легла так карта на судьбы дорогу
И незаметно время убегает
И бесполезно жизнь уходит понемногу.

***
Я вернусь, когда тепло и звонко
Засмеётся в синеве весна
И пожаром. яблоня- девчонка
Будет цвесть у нашего окна.
А над ней, в медовом гуле, пчёлы,
В розоватом облаке огня,
Будут петь про золотые долы,
Да про синь несказанного дня.
Я вернусь, когда росяной ранью,
Заискрит трава жемчужным светом
И туман незримой тая ланью,
Уплывёт на встречу с добрым летом.
Я вернусь, когда над полем рунным,
Жаворонки петь будут свирелью
И луга, волнуясь, морем шумным
Будут вторить этому веселью.
Я вернусь, когда ты мать не будешь,
Знать о том, что я иду домой
И на час –другой меня забудешь,
За своей работой бытовой
И, когда скользнувши ненароком,
Упадёт на улицу твой взгляд-
Будет стройный, чуть похож в далёком,
К дому твоему идти солдат
Вспыхнет вкрадчиво усталая догадка,
А затем ты встретить поспешишь,
На подворке, где играл я в прятки,
Под улыбки воробьиных крыш
И ко мне по-старчески прижавшись,
Со слезами дорогого сна,
Ты увидишь, как вся распылавшись,
Наша яблонь дышит у окна.

 

 ***
       Отрывок из поэмы «Краткий обзор»

Но почему-то повелось так в мире,
Средь правды – ложь, среди людей – вампиры,
Не потому - ли алчно загорая,
Надвинулась Вторая мировая?

Как скупщица кровавых тел и душ,
Носительница бедствий и разрухи
Не прав был тот, кто нес наивно чушь,
Надеясь на святые духи.

Надежда – на оружие в руках,
Надежда -  на себя, на силу воли,
И падал, содрогаясь варвар-враг,
Среди других раскинутых раздолий.

В солдатских касках, в черных бескозырках,
В броне, на крыльях, в стали и в огне,
Несокрушимые, простреленные, в дырках,
Вставали, падали, вставали!..
Не по своей, а по чужой вине.

Железным мужеством суровых черт,
Победой рук, умов, бессонницей стратегов,
Ценою миллионов жертв,
Павших в застенках, в оборонах и с разбега,
Ценою тех, кто устоял, но не дал,
Досталась нам Великая Победа…

       ***
Я хочу подарить букет
С прошлой памяти нежных слов,
В честь того, что звало к тебе,
В честь того, что была любовь.

Что река разлилася в ширь,
Разошлись мы двум берегам
И не дал взбаламошенный мир
Прикоснуться к твоим губам.

       Я спою для тебя
Я спою для тебя, хоть немало я видел красивых
И с другими не раз простоял до утра,
Я спою для тебя, про печальные тихие ивы,
И как их полюбил в недалёком «Вчера».

Я спою для тебя про родные поля и берёзы,
И о том, как сады расцветают весной,
И что часто в окне от дождей появляются слёзы,
И что ветер тогда так шумит за стеной.

Я спою для тебя, хоть красиво я петь не умею
И порою в словах я кажусь грубоват,
Всё равно я спою обо всём, что теперь не жалею
И о том, что уже не вернётся назад.

Я спою для тебя, только ты обо мне не подумай,
Что быть может, любя, я не справлюсь с собой,
Не один раз терять, и мою отшумевшую юность
Унесла с собой девушка с золотою косой.

Я спою для тебя, даже если меня ты не любишь,
Даже если грустишь ты совсем о другом,
Даже если моей никогда, никогда ты не будешь,
Я спою для тебя обо всём дорогом.

       ***
Я любил тебя, так любил,
Как ничто никогда на свете,
Как ничто мне был лик твой мил,
Да его не пришлось мне встретить.

На дорогах туман да пыль,
У обочин трава не кошена,
Мне поведал степной ковыль,
Что ты снегом была запорошена.

Что ты где- то, чего не знаю,
Где-то была почти что рядом,
Может алый закат лаская,
Заблудилась ты нежным взглядом?

Может там, средь таёжных сопок,
Где так много глухих просторов,
Ты искала, да взгляд твой кроток
Не увидел меня в ту пору.

Я любил тебя, так любил,
Как никто никогда на свете,
Разлюбить не хватило мне сил
И туман превратил меня в ветер.

И теперь по полям по долам
Я гуляю в раздумьях грёз,
Вспоминаю о днях весёлых,
Да ласкаю листву берёз.

На дорогах туман да пыль,
Да лесов синева теплится,
Стала вновь та далёкая быль
Мне с глазами твоими снится.

       Я любил при луне

Я любил при луне, очень сильно и рано,
Я не чаял души, не жалел своих слов—
Улетала пора, улетала, как призрак в тумане
И не мог я найти дорогую любовь.

Я любил в тишине и в ненастные бури,
Тёмной ночью любил и средь белого дня,
В сотнях глаз проискал теплоту небосклона лазури,
Но такого нигде не нашёл я огня.

Не нашел я любви среди белых туманов
И моя молодая, золотая пора,
Может, только поэтому кончилась рано:
Что кому впереди – для меня всё вчера.

Все следы моих лет затянули метели,
Смыли, плача на окнах, бездомно дожди,
И куда ни взгляну и куда не подамся на деле,
Я не знаю, что будет со мной впереди.

Улетала пора, навсегда улетала,
Мне сулила луна в тихий час не одна,
Что её, как и всем, мне окажется мало,
Что её, как вино можно выпить до дна.

Не нашёл я любви в ту цветущую пору,
Хоть, казалось, она приходила не раз
И теперь, словно в дань, тех исканий укору,
Лишь остались мечты да улыбчивость глаз.

Мне осталось искать, хоть не в тех уже красках,
Хоть и жизнь и сам мир стал намного ясней
И её отыскать, когда стали привычными ласки,
С каждым днём невозможней, с каждым днём всё трудней.

       ***
Уходя уходи, уходи безвозвратно
Даже если в груди застрял вражеский нож,
Уходя уходи, даже если внезапно
Помешает уйти совесть, правда и ложь.

Уходя уходи гордо, прямо и честно,
Не взирай ни на что, всё сметай на пути,
Уходя уходи, даже если куда неизвестно,
Уходящим стезя- уходить.

Снизойди к тому, кто не пытался
Смысл понять и правду поискать
И прости того, кто побоялся
За неё открыто умирать.

Не завидуй тем, кто слишком молод,
Не зови того что больше нет—
Жизнь уходит и рождает снова
В каждом дне неповторимый свет.

       Сикстинская мадонна
Мир нов и стар, как вечность,
И человечество среди своих идей
Стремится след запечатлеть навечно
В прообразах Богов и в памяти людей.

И вот она стоит на облаках,
Как мирового духа созидание,
В сияньи ангелов, с ребёнком на руках,
В глазах спокойствие и чувство состраданья,

Как будто Боги воплотились в ней
И снизошла она на землю к людям здешним
И молвила она по простоте своей:
Любовь к всем праведным - прощенье грешным.

Я уходил опять в тот мир бездонный,
Где суета и лучезарный свет
И дрожь по телу шла: Сикстинская мадонна
Благословенно мне смотрела в след.

И память хоронила снова
Прообразы святых и мира чудеса,
И зло, сплетённое в венок терновый,
И кровь распятого Христа.

       Поле

Ты ли поле вольное, широкое,
Утонув в гречихе то ли в просе,
Мне моё напомнило далёкое
Детство в шуме золотых колосьев.

Ты ли в васильках голубоглазых,
В радужных размашистых «полетках»,
Мне теперь напомнило всех сразу
Развесёлых, шумных однолетков.

Пряное, раздольное, волнистое,
Голубое небо, облака-
Это ты ли, детство моё чистое,
На меня глядишь из далека?

Ты ли в своём бодром упоении,
Манишь на крутые косогоры,
Чтоб, раскрыв глаза от удивления,
Мчался я в далёкие просторы.

Поле, росами усыпанное поле,
Жаворонков песня, солнца первый луч-
Это ты всей радостью раздолий,
Мне вернуло детство из-за туч.

Это ты во сне тех благоденствий,
Утонув в гречихе то ли в просе,
Мне моё напомнило «маленство»,
В нежном шуме золотых колосьев.

Нежные и добрые слова,
Синие загадочные дрёмы,
Вы теперь, как мятая трава,
Как листва, опавшая с черёмух.

Всё сильнее слышу я разлуку,
Вы уходите и остаюсь я сам,
И никто не подаёт мне руку,
Что б пройти вульгарный черствый хлам.

Чувствую, что с каждым днём грубею,
Что всё уже дивных красок круг,
Что мои летучие идеи,
Далеки от ветренных подруг.

Нежные и добрые слова,
Не хочу я с вами расставаться,
Я бы всё оставил из-за вас,
Лишь бы с вами петь и улыбаться.

Лишь бы с вами жить мне заодно,
Познавая эту жизнь и дали,
И тогда не надо мне вино,
Чтобы в нём топить свои печали.

Только вы уходите куда-то,
Всё сильнее чувствую разлуку,
И теперь холодный блеск булата
Льёт мне свет на пишущую руку.

       ***
Не думай, не мечтай и не гадай,
Ведь всё равно не видеть той удачи,
Я не из тех, кто тянет руки в рай
И на коленях молит или плачет.

Я не из тех, хоть не из тех и ты,
И ты, наверно, понимаешь всё же,
Что мне не надо пышной красоты,
Которая душевной не дороже.

Хоть ты и строгая и даже чуть красивая,
И можешь взглядом в сердце колонуть-
Не видишь ты, что связь эта игривая,
Уносит то, чего нельзя вернуть.

И мы молчим, теряя без возврата,
Мы ждём, что кто-то первым подойдёт,
А дни бегут, бегут, бегут куда-то
И долгожданный день тот не придёт.

Он не придёт и не приду с ним я,
И пусть несбытность проклинают совы,
За то, что нежность тихо затая,
На мне висят железные оковы.

Которые когда-нибудь я сброшу
И, улыбнувшись синеглазым долам,
Я буду грезить только о хорошем
И говорить лишь только о весёлом.

В том полусонном сладостном бреду,
Я вижу всадник через степи скачет—
Напрасно ждёшь- я больше не приду,
Я не из тех, кто молится и плачет.

Мне не строить судьбу из одежд,
Не завидовать злу в грязном деле,
Я болею за тех, кто с нуля надежд
Пробивает дорогу к цели.

Я болею за тех, кто в дремучую падь,
В изнурённых часах усталости,
Не боится, cебя не найдя, умирать
И не ждёт посторонней жалости.

       Матери
Расцветает лето листьями и солнцем,
Летают ласточки взмывая в облака,
Как будто там в межоблачном оконце
К себе их манит нежная рука.

А мне не по себе немножко что-то,
Я начинаю грустно вспоминать,
Далёкий дом усталые заботы
И, наконец, приветливую мать,

Которая вложила в меня всё:
И часть души и с мозолями руки,
А я, как глупый, вспыльчивый осёл
Грубил ей злом мальчишеской науки.

Давно уже всё прощено, забыто,
Но вот она в глазах, как сон опять:
И дом, и улица, и поле в жёлтом жыта,
И то, что лишь осталось вспоминать.

Любимая, так хочется сказать,
Укорливая, слышишь, меня слышишь?
Прости, что стал не так я понимать,
Чем эта жизнь и чем все люди дышат.

Что иногда, так часто, на вспомине,
Кагда в душе туманит бирюза,
Всплывают в небосклоне светло- синем
Твои такие близкие глаза.

       ***
       Любимой Ирине

Я тебя никогда не предам,
Я тебя никому не отдам,
Чтобы было нам чем наслаждаться,
Чтобы нам не хотелось расстаться.

Не хочу я разгадывать вновь,
Что такое судьба, что такое любовь.
Мне прости за несдержанный нрав,
Где я был и где не был неправ.

За мечты о тактильной интимности,
За мои небольшие грехи,
Что любя без ответной взаимности,
Я писал тебе <Милой> стихи.

       ***
       Любимой Ирине

Не любил бы тебя, было б легче и проще,
Положить на колени нежно руку другой,
Но любовь, появившись из берёзовой рощи,
Видит только тебя, и меня лишь с тобой.

Не любил бы тебя, было б всё по-другому:
Ты с другим, я с другой попытались бы жить,
Но так было дано, окунувшись в наш чувственный омут,
Несмотря на невзгоды, продолжаю любить.

       ***
       Любимой Ирине

Любить – это большое счастье,
Любимым быть – большая благодать,
Но без взаимности – она несчастье
И большее несчастье от неё страдать.

Смысл жизни в том, ради чего живёшь,
Любовь всегда ценнее пищи,
И встретишь ты, не там, где ждёшь
И обретёшь не то, что ищешь.

       ***
Как жаль, что с генетических обломков,
По правилу: «За сменой-смена»,
Земля рождает негодяев и подонков,
Прикрытых лживой маской джентельмена.

       ***
Где ты, ветер благих перемен,
Плачет плачем приглушенным скрипка.
Где твоя дорогая улыбка
И дымок сигареты и франтовый бармен?

Сколько раз я, подкошенный, падал?
Сколько раз подымался с колен?
Сколько раз говорил я, не надо,
Ничего за от тебя мне взамен.

Где ты ветер благих перемен?
Может хватит играться нам в прятки.
Запылали пожары кровавых арен
И осталось немного до решающей схватки.

       Венера Милосская
Как живая ты в камне белом,
Кротко голову наклоня,
Словно хочешь сказать несмело:
Обними, поцелуй меня.

Твой невинный, красивый стан,
Твои голые, нежные плечи,
Словно кто-то одел в туман,
В непогасный розовый вечер.

Изваянием ты стоишь,
На лице и печаль и ласка,
Так скажи мне о чём ты снишь
В камне белом живая сказка?

Расскажи, поделись со мной,
Может, я заберу твои муки,
Навсегда унесу с собой
Голубую печаль разлуки.

А тебе, в честь своих измен,
В честь того, что так тянет в свет,
Подарю от души взамен
Из цветов полевых букет.

Как живая ты в камне белом,
Пусть глаза от стыда закрыла,
Все ровно твоё нежное тело
Теплит ум, красота и сила.

Прочитано 224 раз Последнее изменение Пятница, 05 Январь 2018