ek  вк  brest-kult  

VideoHosting 

Сидорчук Ирина

Сидорчук Ирина       Сидорчук Ирина Александровна. Родилась 15 мая 1974 года в деревне Вельямовичи Брестского района. В 1997 году закончила Брестский политехнический институт. Работаю в ОАО СГЦ ,,Западный'' начальником цеха. Стихи пишу с 12 лет.
       Стихи печатались в газетах  «Заря», «Заря над Бугом», в журнале «Новая Немига литературная».



 

 

     ***

Опять стишонок неуклюжий
Неловко топает по дому,
А я смеюсь, что он мне нужен,
Горжусь, веду его к знакомым
И радуюсь шагам несмелым:
Не спотыкайся между строчек,
Мой маленький незагорелый
Наивный ласковый стишочек!

    ***

Газон пожелтевший, щетинясь колюче,
Мечтал о дожде измождённо и вяло.
А рядом, над Брестом, свинцовая туча
Асфальт энергично водой поливала.

Я другу звоню, что представился случай
Страдальцу помочь, что не так уж и мало:
Дать адрес мой этой зарёванной туче,
Пускай бы с газоном она поиграла.

Но друг был серьёзен: "Природу не мучай.
Не вижу в словах никакого резона.
Дождись. Я приезду сегодня, как туча,
И сам разберусь с твоим рыжим газоном."

 ***

Бессонница и дождь ночной,
Топтавшийся перед порогом.
Два измождённых монолога
С самим собой. С собой одной.
Лишь прибежавшее потом
Смешное маленькое Утро
Помирит не по-детски мудро
Бессонницу с ночным дождём.

     ***

Дом стоял на горе,
Он был полон забот.
Улыбаясь заре,
Сыто жмурился кот.
Пёс лежал на траве
Возле самых ворот.
Во дворе - детвора,
Где в разгаре игра

Дом хозяев лечил
От болезней тайком.
Пахло хлебом в печи
И парным молоком.
На столе - куличи,
Вся семья за столом.
И галдит детвора,
Что им спать не пора.

Но состарился дом,
Не заметил и как.
Над трухлявым крыльцом
Паутины гамак.
И разбитым окном
Поглядел вслед чердак,
Как ушла со двора,
Повзрослев, детвора.

Скорлупа без души,
Без дверей, без ворот.
Мышь нахально шуршит
И обои грызёт.
И в Полесской глуши
Дом уже не живёт.
Лишь звенит мошкара
Над безладьем двора.

             ***
Многоточий в тебе так много -
Переполнены все паузы,
Рассыпаются чёрным горохом,
И в каждой горошине занавес
Закрытости от эмоции,
От жизни, от настоящего.
И в каждой горошине грация
Капельки ртути блестящей.
Чем дольше пауза тянется,
Тем крупнее они и ярче...
Касаюсь молчания пальцами -
Вернуть бы всё настоящее!
Без липкого многоточия,
Без грации ядовитой,
Целуя словами точными
И текстом, как жизнь, открытым.

 ***
Опять стишонок неуклюжий
Неловко топает по дому,
А я смеюсь, что он мне нужен,
Горжусь, веду его к знакомым
И радуюсь шагам несмелым.
Не спотыкайся между строчек,
Мой маленький незагорелый
Наивный ласковый стишочек.

       
***
Весь вечер думаю о сыне
И времени не замечаю.
Ладони грею чашкой чая,
Который потихоньку стынет.

Что волноваться нет причины
Умом, конечно, понимаю –
История совсем простая:
Мой мальчик стал давно мужчиной.

Мне думать хорошо о нём:
Ведь, кажется, он снова рядом,
Толкает дружески плечом,
Мальчишеским смеётся взглядом,
И мы болтаем ни о чём.
И больше ничего не надо.

       
***
Дом стоял на горе.
Он был полон забот.
Улыбаясь заре,
Сыто жмурился кот.
Пёс лежал на траве
Возле самых ворот.
Во дворе детвора,
Где в разгаре игра.

Дом хозяев лечил
От болезней тайком.
Пахло хлебом в печи
И парным молоком.
На столе – куличи,
Вся семья за столом,
Лишь галдит детвора,
Что им спать не пора.

Но состарился дом,
Не заметил и как.
Над трухлявым крыльцом
Паутины гамак,
И разбитым окном
Поглядел вслед чердак,
Как ушла со двора,
Повзрослев, детвора.

Скорлупа без души.
Без дверей, без ворот.
Мышь нахально шуршит
И обои грызёт.
И в Полесской глуши
Дом уже не живёт.
Лишь звенит мошкара
Над безладьем двора.

        ***
Няшчасны кардынал!
Ты пажадаў мяне так моцна,
Што нават загадаў спаліць
На бруднай затаптанай плошчы,
Як мне здаецца, ад бяссілля.
Калі я ўзнеслася над дахам,
Я ведала – цябе сустрэну
У іншым горадзе і часе,
Бо адляцела я раней,
Чым полымя кранула скуру,
Як мне здаецца, ад адчаю.
Вугольчык вогнішча таго
Прарос радзімкаю на целе,
Каб я магла цябе пазнаць
У новым горадзе і часе,
У іншым стане і абліччы.
Стары знямоглы чалавек!
З вачыма белымі ад жаху,
Што сам спаліў сваё каханне,
Ты ўзіраешся ў мой твар.
Я адпускаю, бо дарую.

       
***
Між сабою гамоняць таполі.
Лёгкі шолах ільецца сказам:
“Мы з табою не будзем ніколі
Разам.”

Лісце сцелецца карагодам
І святлее тужлівая горыч:
Мой каханы! Я буду заўсёды
Побач.

       
***
У юнацтве шчырым, можа, надта рана
У завеі белай я сустрэла Яна.
Апякла мне вусны полымем каліна:
Як наканаванне – я твая Яніна.
Ды паўсюль за шчасцем і бяда блукае:
З некуль гаспадыней падышла другая,
І мяне, каб думкі не звялі самотай,
Хтось са шчырым сэрцам агарнуў пяшчотай.
Толькі быццам клетка, мне пяшчота тая,
І туга нясцерпным болем апякае:
“Ах! Чаму каханню верыла так цьмяна
І ў завеі белай  я згубіла Яна?!”

       
***
Аднойчы пакахаць пачвару.
Прыдумаць казачны фінал,
Каб скласці ўсё жыццё ў мангал,
Як непатрэбную ахвяру.

Паверыць – пыса стане тварам,
Хаця хутчэй наадварот,
Каб цалаваць іклаты рот,
Які глыне бязглуздна мары.

Малюся: “Божа, барані!
Мяне ад заляцанняў цмока,
Які людзей пачварным вокам
Ператварае ў камяні.
Які, хоць лётае высока,
У пекле мае карані.”

       
***
Веру ў цябе вершамі.
Ведаю ўсё атрымаецца.
Вершы каханага – лепшыя,
Веру ў цябе вершамі.
Думкамі самымі першымі,
Светлай малітвай раніцы
Веру ў цябе. Вершамі
Ведаю ўсё атрымаецца!

       
***
Ля пад’езда гітара трэнькае,
Да падлеткаў дзяўчаткі туляцца,
А з акенца бабуля сівенькая
Пазірае на шэрую вуліцу.

І пайшла бы куды, ды хворая,
А сяброўкі даўно згубіліся.
Дзесьці ў полі бялюткім пад зорамі
Ссірацелая хатка схілілася.

Там сярпок і кароўка слаўная,
Тут унукі паміж лянотаю,
Пацалункамі, смехам, каваю
Пакідаюць яе з самотаю.

І туды душа паляцела бы,
Там навекі застацца згодная.
Лісце падае з дрэў змярцвелае,
Ахінае туга халодная.

Ля пад’езда гітара трэнькае,
Ціхі смутак да сэрца туліцца.
Я, бы тая бабуля сівенькая,
Узіраюся у шэрую вуліцу.

       
***
Вусны скусаны, Маргарыта,
Апраўдання няма – жывая.
Толькі келіх віна разліты,
Бруднай плямкай адбітак раю.

У знявераннасці бяз меры,
Дзе пакутлівае навошта
Адчыняе апоўначы дзверы,
Каб надзеі сканаць апошняй.

Палыновыя пацалункі
Не пасуюць ужо да твару.
Пераблыталіся карункі –
І драпежніца і ахвяра.

І засмучаннае сумленне
Напаўночы гвалтуе цела:
Ці то ў багну заве, ці ў сненне
Шэпт змяіны: “Сама схацела…”

       ***
                   Виктору Братченя

Рядом, на смежной улице,
В доме таком же сером
Врач безнадёжно хмурился.

Мальчик ему не верил,
Что приговор окончательный.
Есть ли у боли мера?

Верил, что всё замечательно -
Огонь победит железо!
Наперекор отчаянью,

Ступая по спинам лезвий,
Где каждый день испытание
Из ничего воскреснуть.

Жёсткое расписание,
Жёстче лишь только диета.
Противоболистояние.
 

       ***

Словам придумана оправа.
Давно придумана, не мной.
Сам Пушкин, не гонясь за славой,
А ради красоты одной,
Играя, "совладал с октавой'',
С её тризвучной милотой.
И я пишу воздушный стих,
Чтобы эмоций шквал утих.

Поверьте, сложно ни о чём
Строчить стихи, но формы ради
Взялась за рифмы горячо,
Чтоб упорядочить в тетради
Не прозвучавшие ещё
И не сумевшие поладить
С собой нелепые стихи
Из фейерверков и шутих.


       ***

Неискушённости сюжеты
Манили светлой глубиной.
Мечтала стать твоей весной,
А стала горьким знойным летом.

Волшебная душа поэта
Стремилась мир создать иной.
Сегодня сказка не со мной,
И я, растерянно сонетом,

Пытаюсь рисовать портрет
Своей растрёпанной души.
Иллюзия приглушит свет,
  
Пока реальность мельтешит,
И я слеплю из слов букет
Вечнозелёный, как самшит.


       ***

Изящно стройный триолет -
Герой серебряного века.
Порой, бессмысленный сюжет -
Изящно стройный триолет.
И мне сегодня дела нет,
Что ты эпохи целой веха,
Изящно стройный триолет,
Герой серебряного века.

       
       ***

Ну что сказать? Всё очень просто,
А мы стоим, как два подростка.
Молчим, расставив запятые,
Ошеломлённые, немые...
Мычим о дружбе, о погоде,
О том, что скоро лето. Вроде...
Что тот - не тот, и та - не та,
А дальше снова немота.
Что ж помолчим. Пусть наши души
Научатся друг друга слушать.

       
       ***

Многоточий в тебе так много -
Переполнены все паузы,
Рассыпаясь чёрным горохом.
В каждой горошине - занавес
Закрытости от эмоции,
От жизни, от настоящего.
В каждой горошине грация
Капельки ртути блестящей.
Чем дольше пауза тянется,
Тем крупнее они и ярче...
Касаюсь молчания пальцами -
Вернуть бы всё настоящее!-
Без липкого многоточия,
Без грации ядовитой,
Целуя словами точными
И текстом, как жизнь открытым.


       ***

Буквы в слова нижутся.
Полустихи бусики
Полнят собой книжицу,
Красочное безвкусие.

Вкраплены в текст стразики,
А разобрать нечего:
Пёстрое безобразие
Грамотно изувечено.

Сами собой множатся,
Сами собой пишутся...
Где же найти ножницы
Перекроить книжицу?..


       ***

Это важно - собрать осколки,
А потом обработать раны
И подумать о новой чашке,
О подарке к концу ноября.
А потом не жалеть нисколько
И вдогонку разбить стаканы:
В тесном домике черепашьем
Ничего не храниться зря.

     
         ***
А дальше начнутся будни,
В которых меня не будет,
Лишь капли дождя на коже 
На робкий вопрос: - А может?..

Ты будешь кормить синицу,
Себе говорить: - Так надо,
И шарить ревнивым взглядом
В гостях на моей странице.

Мне ж осень, дожди считая,
Покажет дорогу к птицам,
И я с журавлиной стаей
Успею соединиться.

       ***

Та осень пахла яблоком с ладони...
Ты сжал рукою тонкое запястье;
Манило небо журавлиным звоном,
И крылья робко расправляло счастье.

Писала осень красочно картины,
А ты писал воздушные сонеты,
Где рифмовал меня с ''лясной шыпшынай''.
Я пахла яблоками и рассветом.

Мы не смогли, увы, решить вопросы -
Зима пришла бела неумолимо,
Но я люблю ту яблочную осень,
Где я была сонетна и любима.


       ***

А возле дома снова дождь.
И я весь день в уюте пледа
Лениво проживаю лето
И не хочу готовить борщ.

Дождя волшебные молитвы 
Меня баюкают умело.
И даже если б я хотела,
Не одолеть сакральной битвы

С дождливым голосом тягучим.
И вырваться из плена пледа,
Раздвинув горизонты света,
Где неба нет - все небо туча.


       *** 

А на крылечке дождь шуршал
И улыбался мне спросонья,
И горсть растрепанных стишат
Держал в распахнутой ладони.

И трогательно вёл мотив,
Едва касаясь клавиш плитки.
И хосты, лапки намочив,
Бежали от крыльца к калитке.

И сыто жмурился газон,
Деревья расправляли ветки,
Отряхивая с листьев сон,
Потягиваясь каждой клеткой.

По-детски было хорошо
И весело. И даже мало,
Что рано утром дождь пришёл,
И свежестью весна дышала.

     ***
А за окном - небо без края...
Гляжу на него, погружаясь в покой.
Открытой калиткой ветер играет, 
Словно кто-то невидимый тронул рукой.

А на столе две любимые чашки,
В свечах догорающих мягкий уют...
Есть дом на земле, где с душой нараспашку
Всегда тебя ждут.

     ***
Самым первым лесным подснежником,
Чуть застенчиво и растерянно,
Я в тебя прорастаю нежностью
Неразменянной.

Ты стал нужен мне, словно дыхание,
Я тебя обнимаю молитвою...
Ясной песней струится признание
Самобытное.

Нарушая законы и правила
Равновесия и притяжения
Надо мной свои крылья расправило
Вдохновение.

     ***
От ненужных эмоций немею.
Стала кожа на ощупь прохладной...
Ты назвал меня - Галатея?
Ладно.

Вдохновением ночь перелита,
Сны полетом безумным тревожу.
Ты зовешь меня - Маргарита?!
Может.

Раскололась Вселенная криком,
Жаль, услышали только звезды.
Ты кричал в темноту - Эвридика!
Поздно.

Нет аналогов в книгах старинных
Чем живёт мое сердце и дышит.
Позови меня тихо: - Ирина...
Я услышу.

     ***
Мягко. Робко... Еле слышно,
Убаюкав сны в ладонях,
Дождь слегка касался крыши,
Гладил стены, подоконник.

В тишине всё не знакомо,
Непривычно, странно, чудно...
Я одна. Я - сердце дома.
В нём тепло мне и уютно.

Задремала я, конечно,
И в полете невесомом
Слушала как нежно-нежно
Дождь шептался с моим домом.

     ***
На новой ступени,
На новом этапе
Оторванной тенью
Блуждая в балладе,
Без смысла, без цели,
Неведомо ради,
За все, что успели:
За слезы во взгляде.
Разбрызганы звуки,
Расплаканы свечи,
Дрожащие руки,
Поникшие плечи.
И бред оголтелый 
Несу не стихая.
Душа вслед за телом
По краю.
              По краю...

     ***
Она метлу однажды оседлала,
И голос стал волнующе-глубоким,
И заискрились самобытной жизнью строки,
И стало неба нестерпимо мало.

Непредсказуемостью странный мир влечет.
И в Зазеркалье тонкой лентой света,
Сверхобострённой чуткостью поэта...
Ведь больше, чем судьба уже полет.

Безумие костром заполыхало -
Как пьедестал похож на эшафот!
Ах, небо! Сохрани её полет
В оттенках алых.

Прочитано 2984 раз Последнее изменение Понедельник, 23 Июль 2018

Сейчас 202 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

© 2018 Государственное учреждение культуры "Брестская центральная городская библиотека им. А.С. Пушкина". Все права защищены.